Раннее творчество

Я тут где-то уже говорил, что географы - народ писучий. За перо я взялся будучи студентом. Не от нечего делать, конечно же, а пользы ради. На четвертом курсе надо было получить зачет по предмету, название которого я сейчас даже и не вспомню. И вот я решил совместить приятное с полезным, сдав вместо реферата небольшой рассказ о буднях студенческой жизни на летней базе географического факультета в Сатино (Калужская область). Зачет я тогда сдал.

САТИНСКИЕ ХРОНИКИ

Студенческие годы быстротечны как всё хорошее. Неумолимый бег времени всё больше отдаляет те дни, когда я был зелёным первокурсником, исправно посещал лекции и корпел над учебниками. Со временем острота переживаний притупляется, теряются мелкие, но важные дета-ли, а в памяти остаётся лишь бледный размытый образ. Поэтому для каждой творческой натуры существует подсознательная необходимость как-то сохранить приятные воспоминания о прошед-шем: кто-то ограничивается заметками в фотоальбомах, другие - записями в дневниках.
Идея написать что-нибудь подобное "Хроникам" давно витала где-то среди прочих мыслей, но вот наконец-то есть возможность совместить приятное с полезным: воплотить задуманный труд в экзаменационную работу по географии условий и образа жизни населения. Ведь студенты-первокурсники представляют собой своеобразную социальную группу, особенно, если они нахо-дятся вдали от Москвы на полевой практике и компактно проживают в определённой местности. Таким образом, целью "Хроник" является описание специфики и колорита студенческой жизни, а в основе - личные наблюдения и впечатления, связанные с моими выездами на полевую практику в Сатино в 1995-1997 гг.
* * *
"Учебная полевая общегеографическая практика студентов первого курса (продолжитель-ность - 9 недель) проходит на подмосковной базе в селе Сатино Боровского района Калужской области. Здесь студенты получают навыки полевых исследований по топографии, геологии и гео-морфологии, почвоведению и биогеографии, метеорологии и гидрологии. Весь комплекс полевых исследований завершается обобщающей практикой по ландшафтоведению и хозяйственной оцен-ке природных условий." (Географический факультет. Краткие сведения для поступающих. 1994).

ЧАСТЬ 1. ПЕРВОКУРСНИК
ПРИБЫТИЕ
Первый мой приезд в Сатино состоялся в самом конце мая 1995 года. Стояла жаркая погода, поэтому было весьма приятно вырваться из душной Москвы. Дорога заняла около трёх часов, однако в компании сокурсников время пролетело незаметно: наши автобусы свернули с шоссе на грунтовую дорогу, отмеченную указателем "САТИНО". Народ оживлённо обсуждал открывшийся вид на засеянные чем-то поля, за которыми виднелись приземистые кирпичные бараки. Кто-то предположил, что это и есть УНС "Сатино", но колонна продолжала свой путь.
По мере продвижения дорога становилась всё хуже и хуже, из под колёс поднималась мел-кая желтоватая пыль, заставившая закрыть форточки. Тем временем слева показались какие-то развалины, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся местной почтой. Именно здесь мы и свер-нули, практически сразу уперевшись в решётчатые ворота базы. Через несколько минут студенты-первокурсники уже стояли на раскалённом асфальте площадки, напоминающей армейский плац. Вскоре последовал "развод" по домикам, чьи серые крыши виднелись в некотором отдалении.
Нашей компании выпал десятый домик ("десятка"), расположенный в самом конце второй линии у стратегически важного объекта - мрачноватого здания туалета. Краснокирпичная мону-ментальность этого заведения резко контрастировала с хрупкими коробочками, в которых нам предстояло провести два долгих месяца. Приблизившись к домику я обнаружил, что он (как и все другие) представляет собой однообъёмную цельношиферную конструкцию, оснащённую двумя боковыми оконцами и закрывающимся лазом. Да, да, именно лазом, поскольку назвать это дверью мешает память о шишках, набитых о низенькую притолоку.
Последовательно проникнув внутрь, мы оказались в жарко натопленной бане. С трудом вдыхая горячий воздух, оглядели помещение. Интерьер был ультра-спартанским: несколько же-лезных коек и стол. Стены и потолок (вернее - скаты крыши) были испещрены рисунками и над-писями предыдущих поколений студентов в духе "Алкоголь убивает! Помни об этом, всяк ложа-щийся на кушетку..."
Вообще, роспись на стенах - это предмет отдельного изучения. Если снаружи все домики почти одинаковы, то внутри - по своему неповторимы. Стены каждого из них отражают быт, мыс-ли и чаяния прошлых обитателей. Причём тематика и стилевые решения варьируются от банального "Здесь был Вася", нацарапанного карандашом, до целых композиций, выполненных нитромаркерами (чего стоят одни только псевдоготические миниатюры в 27-м!). Иногда рисунки орга-нично дополняются всевозможными табличками, объявлениями и знаками: "СТОЙ! СТРЕЛЯЮТ! ОПАСНАЯ ЗОНА!", "ПРИ ОПЛАТЕ НАЗЫВАЙТЕ НОМЕР ОТДЕЛА" и т. п. Следует добавить, что как плотность, так и экстремальность настенной росписи достигают максимума на окраинах лагеря, ведь именно там традиционно селят мужскую половину студентов.
Последнее объясняется сугубо оборонительными причинами: домики расположены рядами на террасированном склоне долины Протвы, образуя в плане четырёхугольник. Одна из его сторон примыкает к довольно глубокому оврагу и считается спокойной, другая - к дорожке, ведущей че-рез базу к реке, третья (верхняя) - к спортивной площадке, а четвёртая (нижняя) - к метеоплощад-ке. Наиболее беспокойной, то есть подверженной периодическим пришествиям незваных гостей в лице местных жителей, является нижняя сторона, особенно угол, примыкающий к дорожке и "нижней курилке". Для профилактики эксцессов, связанных с подобными визитами, здесь всегда старались создать своеобразную "буферную зону".
...Простота внутреннего убранства ничуть нас не смутила: мы были наслышаны, что пред-меты обстановки из года в год имеют обыкновение перемещаться по домикам, постепенно накап-ливаясь в некоторых из них. Поэтому, наскоро побросав вещи, свежеприбывшие обитатели "десятки" разбежались по ещё незанятым строениям, стремясь восполнить дефицит необходимой мебели. Непродолжительные поиски увенчались успехом в виде дополнительного стола, несколь-ких стульев, тумбочек и пары кроватей.
Первый день практики был официально отдан на размещение, обустройство быта и т. п. Поэтому представилась отличная возможность отдохнуть и осмотреть окрестности. Коллектив "десятки" решил устроить небольшую прогулку к реке. Спустившись вниз по дорожке, мы оказа-лись на пойме Протвы...
Извилистая долина этой небольшой реки, обрамлённая пологими залесёнными холмами, образует очень живописные места. С высокого берега у деревни Ивановское открывается изуми-тельный по красоте вид на долину, радующий взгляд географа. Погожим летним днём, под яркой синевой неба, наблюдатель увидит опалённый солнцем склон, сменяющийся зеленью пойменного луга с пасущимися коровами, кустистые кроны вётл у воды, плотную массу леса, повторяющую изгибы холмов. "Калужская Швейцария" - именно таким звучным эпитетом наградил эту панораму один из преподавателей.
Речная вода на редкость чиста: на поверхности желтеют россыпи цветущих кубышек, а местами попадаются белоснежные кувшинки.
...Незаметно прошёл день и наступили сумерки. Нечего и говорить, что тут началось на базе и в её окрестностях. Проходы между домиками превратились в улицы, заполненные студиозами, отмечающими прибытие в Сатино. Некоторые товарищи умудрялись успеть всюду, по мере опус-тошения запасов спиртного переходя из домика в домик. Сквозь тонкие стенки этих хлипких строений свободно распространялись звуки грандиозной гулянки, мешавшие заснуть законопос-лушным гражданам, среди которых находился и автор этих строк...
Шум, песни, музыка, истошные вопли смолкли только в предрассветные часы. Около вось-ми утра, после подъёма, состоялась первая "линейка", посвящённая началу практики. Утреннее солнышко освещало суровые лица студентов. В потухших глазах сквозила апатия и отрешённость от происходящего. Сжалившись, руководители не стали излишне затягивать сие скорбное меро-приятие и не мешкая распределили студентов по преподавателям. Начались хмурые будни...

ХМУРЫЕ БУДНИ
В течение последующих недель студенты-первокурсники проходили два самых продолжи-тельных раздела полевой практики в Сатино: геолого-геоморфологический ("морфа" ) и топографический ("топа"). На деле это выглядело следующим образом. Часть студентов исправно месила грязь в окрестных оврагах, исследуя отложения различных геологических периодов, другая - жарилась на солнце, постигая премудрости теодолитных ходов, тахеометрической и мензульной съёмки.
И те, и другие изнывали от полчищ на удивление злых комаров, способных довести до исступления кого угодно. Под жарким солнцем июня, в многочасовых маршрутах всяческие мази, лосьоны и прочие репелленты быстро вступали в реакцию с потом, а получавшаяся зловонная смесь только раззадоривала этих маленьких кровожадных бестий. Спасение от них можно было найти только в прохладных водах Протвы, но здесь докучали назойливые слепни.
Изо дня в день повторялось одно и то же: подъём, маршрут, послеобеденное забытье, маршрут, камералка, "досуг", отбой. "Геоморфологи" проклинали жужжащие комарами мрачные деб-ри оврагов, а сгоревшие на солнце "топографы" - опостылевшие приборы и карты. К этому добавилось еженощное испытание холодом. Раскалённые за день домики быстро выхолаживались, и к утру температура падала до критических пределов. Укутанные одеялами студенты и студентки отчаянно мёрзли. Многие подхватили простуду.
К исходу первого месяца моральный дух первокурсников существенно снизился, появились даже случаи "самоволок". Запасы привезённого из Москвы спиртного быстро иссякли, и вскоре отдельные энтузиасты, а позже и широкие массы студентов перешли к употреблению местных напитков. Особой популярностью пользовался оригинальный коктейль из смеси водопроводной воды, суррогатной водки от тёти Люси и так называемых "сухих соков", а также дешёвый портвейн, купленный в местном магазине. Ассортимент этого оазиса цивилизации был крайне лакони-чен: водка, портвейн, хлеб, колбаса, крупы, жвачка, какие-то шмотки и почему-то пластилин. Как-то раз в магазин завезли пиво, которое страждущие студенты смели в считанные минуты.
Вопиющие изъяны местной сферы обслуживания пытались компенсировать заезжие коробейники, предлагавшие мороженое и разнообразный алкоголь, а также - окрестные бабушки, раз-носившие по домикам молоко и его производные. Однако, в силу эпизодичности, нерегулярности, а иногда и сомнительности качества, подобные поставки не спасали положения. Всё это побуждало совершать нелегальные вылазки в соседнюю деревню, и даже - в Боровск.
Несмотря на нехватку ресурсов, интенсивность ночных посиделок начала приобретать угрожающие размеры. В дренажных канавах за некоторыми домиками возникли конусы выноса в виде залежей пустой стеклотары, на геоморфологический лад именовавшиеся "алколлювием". Кульминацией сезона стал день рождения (точнее - ночь) одного из видных граждан, пользовав-шегося определённым авторитетом у сокурсников. В той или иной форме (активной, пассивной, активно-пассивной) в праздновании дня рождения приняли участие практически все обитатели базы. При воспоминании об этом эпохальном событии очевидцы испытывали целую гамму чувств от благоговейного ужаса до романтического восторга. Разговоров хватило на многие месяцы, тем более, что всплывали всё новые и новые нюансы той памятной ночи. Дабы не утомлять читателя излишне натуралистичными подробностями, скажу лишь, что на следующее утро санитарное со-стояние эпицентра торжеств и его окрестностей было оценено обходной комиссией на "1", с резюмирующей подписью "БЕСПРЕДЕЛ".
Справедливости ради, следует сказать, что вкушение даров Бахуса являлось отнюдь не единственным развлечением на базе. На досуге многие занимались спортом - футболом, волейбо-лом, гимнастикой, а в хорошую погоду обязательно ходили купаться.
Время от времени в камеральном корпусе организовывались дискотеки. Несмотря на ужас-ную акустику помещения, эти мероприятия собирали довольно большое количество народу, не исключая и местных жителей. Дешифрировать аборигенов было довольно легко - глазея на "московских", они кучковались у лавок и подоконников, непрерывно курили и грызли семечки. Со стороны всё это выглядело довольно забавно. В полумраке первого этажа камералки гулко грохочет что-то невообразимое, в центре беснуется толпа студентов: танцуют "кто как умеет", стараясь попасть в такт музыке. Мелькают руки, ноги, лица. На светлом фоне окон вырисовываются приземистые тени, молча взирающие на происходящее. Возле каждой тени - красный огонёк сигареты. Изредка самые продвинутые из местных слезали с подоконников и неуклюже топтались на месте, подражая танцующим.
Скованное поведение на дискотеках компенсировалось нахальством и наглостью в повседневной жизни. Например, этим детям природы было совершенно не слабо толпой ввалиться в домик посреди ночи и начать знакомиться с его обитателями. Впрочем, со временем визиты местных пошли на убыль, пока не прекратились вовсе. Жить стало спокойней.
Но вот самые длительные практики остались позади, отчёты написаны и успешно сданы, студенты разъехались на долгожданные выходные. В эти дни база пустела, но не совсем. Нелёгкую вахту несли жители домиков с минимальным средним баллом за санитарное состояние. Пере-чень исправительных работ традиционно включал следующие позиции:
· уборка мест общего пользования, а попросту - мытьё сортиров ;
· вынос накопившегося мусора на помойку с последующей его кремацией;
· стрижка кустов;
· прочие работы.
Следует сказать, что в профилактических целях штрафнаряды назначались не только на выходные, но и во время учебных практик. В один из таких нарядов угодили и обитатели "десятки". Среди поставленных перед нами задач присутствовала очистка склонов ближайшего оврага от мусора. Овраг этот проходил сразу за забором на западной стороне базы, поэтому туда издревле бросали бутылки, банки и прочий хлам. В результате "очистка" превратилась в увлека-тельный спорт. В течение короткого отрезка времени на дне оврага оказался весь скопившийся на склоне мусор, включая несколько коряг и огромный кряжистый пень, не выдержавший молодец-кого напора и с грохотом ухнувший вниз к превеликой радости собравшихся.
Наступил июль. Потянулась череда мелких практик: метла, гидра, почва, ботва, ландшафты. Народ полностью обжился и акклиматизировался. Помимо спиртного, из Москвы увеличился за-воз продуктов, преимущественно - консервов, азиатской лапши и различных соусов. Сей факт объ-яснялся экстремально однообразным меню в здешней столовой. Одичавшие от бесконечного че-редования слегка замусоренной гречки и слипшейся перловки, студенты стремились разнообра-зить свой стол. У местных жителей приобретали или выменивали картофель и, предвкушая пир, терпеливо варили его с помощью кипятильников.
Неспешное течение сатинских будней нарушила коварная болезнь, в народе именуемая "ветрянкой". Как на грех, инфицированный оказался из обитателей родного десятого домика. Его немедленно изолировали, но это не помогло - через некоторое время заболел ещё один, а потом - ещё. Перед угрозой массовой эпидемии руководство было вынуждено выслать весь десятый домик в двухнедельный карантин в Москву. В связи с этим, за рамками данного повествования осталось много интересных событий (к примеру - праздник "Гея"), но об этом когда-нибудь напишут дру-гие.

ЧАСТЬ 2. ЛЕГИОНЕР
Прошло два года. Дождливым июньским днём я вновь ступил на территорию базы: отрабатывать две практики (почвенную и геоботаническую), пропущенные из-за карантина. Со мной приехали и мои товарищи по несчастью, поэтому нас разместили вместе в пустующем 27-м доми-ке. Он был гораздо меньше старой доброй "десятки", к тому же располагался в противоположном углу базы - на последней линии.
Руководители практики встретили нас без особого энтузиазма, ибо старшекурсники - источник дополнительной головой боли. Буквально с первых минут пребывания на базе нам недвусмысленно намекнули, что любые поползновения к нарушению установленного режима будут жестоко караться. Учитывая, что правила предписывали в 23.00 лежать в койке, когда все культурные мероприятия только начинаются, мы восприняли это более чем скептически. Расплата наступила на следующее утро в виде совершенно незаслуженного "неуда" за санитарное состояние домика. В последующие дни ситуация не изменилась - "неуд" стал нашей традиционной оценкой.
Начались трудовые дни, и все прибывшие третьекурсники были равномерно распределены по учебным группам. Таким образом, в каждой группе первокурсников оказалось двое-трое "старичков". Роль умудрённого жизнью опытного "легионера" пришлась многим по вкусу, главным образом, благодаря благосклонному вниманию хорошеньких первокурсниц.
И снова, как два года назад - маршруты, комары, жара, отчёты и т.п. Совместный труд быстро сближает людей, особенно - если они молоды. Махая лопатой на почвенной практике и соби-рая гербарий на геоботанической, я вновь ощутил себя первокурсником. Казалось, что время по-вернулось вспять. Однако, чего-то всё-таки не хватало: уж слишком спокойной и пресной была жизнь подавляющего большинства студентов. Где шумные дискотеки, грандиозные гулянки, во-пли под гитару? "Старички" единодушно сходились на мнении, что первый курс - "уже не тот".
Возможно, виной этому было некоторое ужесточение режима, а может - повышенная доля прилежных отличников и медалистов. В любом случае - что-то изменилось. Буйное полночное веселье было скорее исключением, нежели правилом. С наступлением темноты интимный полу-мрак между домиками нещадно рассеивался лучами прожекторов, развешанных по периметру базы. Время от времени освещённое пространство патрулировало начальство, распугивая зазевавшихся студентов.
Тем временем, повышенное внимание со стороны контролирующих лиц начинало надоедать, а душа просила праздника. Как известно, организация любого банкета в полевых условиях требует наличия определённых припасов. К великому удивлению и радости, пополнение наших закромов не составило особого труда, ибо спрос рождает предложение. Подтверждение этой ак-сиомы выражалось в виде ежевечерней торговли всем необходимым у здания магазина. Более то-го, от студентов принимались эксклюзивные заказы на поставку товара, причём по приемлемым ценам! Местная сфера обслуживания повернулась лицом к потребителю.
К вечеру следующего дня наш заказ был готов: ящик сухого вина, полкоробки куриных окорочков и большой пакет с овощами и зеленью. Расплатившись и выпросив у хозяев эмалированное ведро, "старая гвардия" в лице третьекурсников принялась готовить банкет, применив всю мощь системного подхода. Весь комплекс организационных мероприятий выглядел следующим образом:

Разбившись на три группы, мы быстро завершили приготовления и вскоре уже разводили огонь на берегу реки. Вечер удался: греясь у костра, мы наслаждались терпким вкусом вина, не-принуждённым общением и традиционными песнопениями под гитару. Мероприятие закончилось глубокой ночью. Собрав вещи, усталые, хмельные и довольные студенты потянулись обратно в сторону прожекторного зарева базы.
Ох уж эти утренние пробуждения после вечеринок! С трудом разлепив веки, народ выползает из тёплых коек в бодрящую свежесть сатинского утра. Мелькают опухшие физиономии, шальные глазки, всклокоченные шевелюры. Конечно, ни о каком завтраке уже не может быть и речи - до маршрута осталось всего несколько минут. Темп движений нарастает - перед угрозой утреннего обхода спешно убирается домик и его окрестности: внутри прячется весь компромети-рующий хлам (посуда, бутылки, тряпьё и т.п.) а также электроприборы, снаружи - выметается весь мусор. В девять утра почти все студенты, полностью экипированные, уже толпятся у камерального корпуса или сидят в аудиториях. В Сатино начинается новый день...

декабрь 1998 г.
* * *